— Нет, этого не будет… Государь чрезвычайно милостив к осужденным… — стал было утешать Хрущева фон Зееман.
Тот, казалось, не расслышал его.
— Хотя бы даже и был приговорен к смерти! — задумчиво повторил он, как бы взвешивая каждое слово.
Прошло уже около двух месяцев. Василий Васильевич окончательно оправился и уже выходил в другие комнаты.
Однажды к утреннему чаю Наталья Федоровна вышла одетая в дорожное платье, села к столу и начала наскоро пить чай, приказав своей горничной приготовить ей шляпку и перчатки.
— Лошади поданы? — спросила она, когда та принесла требуемое.
— Куда вы едете так рано? — спросил Антон Антонович.
— К мужу… к графу Аракчееву.
Фон Зееман, Лидочка и Хрущев были поражены этим ответом. Графиня, не дожидаясь и как бы избегая их расспросов, вышла из-за стола, оделась и уехала.