Ираида Степановна видимо уставала и снова остановилась.
— Что ж, я с удовольствием, я теперь совсем одна, и если она хорошая девушка, то это мне будет, на самом деле, утешением.
— Именно утешением… — проговорила больная. — Зоя такая девушка, с которой и поговорить приятно. Одно не надо, спрашивать ее о прошлом, задумается и замолчит. Видно, тяжело, очень тяжело ее прошлое.
— Я приму это к сведению.
— Значит, вы исполните мою просьбу относительно Зои… тогда я умру спокойно.
— Конечно, но что за мысли… вы поправитесь и еще будете жить долгие годы.
— Нет, не утешайте… я скоро умру… — серьезным тоном возразила Погорелова.
Предчувствие ее сбылось… Через неделю ее не стало.
Ираида Степановна умерла тихо и лежала в гробу с той же добродушною улыбкой на устах, с которой встречала тех, которые нуждались в ее нравственном подкреплении.
Похороны, на которые покойная по завещанию оставила тысячу рублей, приказав из этой суммы оделить и нищих, были совершены с особенною помпою, тем более, что Ольга Николаевна ассигновала оставленную тысячу рублей исключительно на бедных города Москвы, а самые похороны устроила на свой счет, как душеприказчица.