Вдруг больная обхватила его за шею горячими руками стала покрывать его лицо, глаза, губы страстными поцелуями.
Ошеломленный неожиданностью, Орлицкий с силой отшатнулся от постели, но руки Татьяны Борисовны точно окостенели и она всем туловищем повисла на шее Орлицкого, продолжая целовать его с бешеной страстью.
Слабый полусвет лампады освещал ее огнем пылавшее лицо с блестящими, уже совершенно зелеными глазами, ее колыхавшуюся страстью роскошную грудь.
В глазах Семена Павловича вдруг сверкнул огонь ответной страсти… Руки против его воли обхватили талию молодой девушки.
Их губы слились во взаимном поцелуе…
Настя сладко вздремнула в соседней комнате. Ее разбудил Орлицкий.
— Иди спать! Татьяне Борисовне лучше, — сказал он.
Голос его дрожал.
«И впрямь, он не истукан!» — ухмыляясь, думала она, провожая из-дому Семена Павловича.