Вдруг из соседней комнаты послышался стук от падения чего-то на пол.
Софья Сергеевна, со свойственной ее возрасту быстротой, вскочила из-за стола и бросилась в соседнюю комнату.
Через несколько минут она возвратилась, держа в руках завернутый в одеяльце труп умершей девочки.
— Спит, крепко-прикрепко, как сидела, так и свалилась на подушки, и ребенка из рук выронила, он на пол и упал…
— Я говорила, что заснет… — заметила Наталья Федоровна.
— Вижу, матушка, что правы вы, уж извините, что усумнилась, наше дело темное, неученое…
Тотчас же ребенка в соседней комнате, спальне хозяев, положили на столик под образа, а Софья Сергеевна смастерила из старых чистых тряпок такого же размера куклу, набила ее сеном и, завернув в одеяльце, бережно положила около спавшей крепким сном Марьи Валерьяновны.
Сделав все это, все успокоенные заснули.
Наутро больная проснулась позже всех, взяла положенную куклу и стала качать, не заметив подмена.
Лошади были запряжены и Наталья Федоровна, повторив Петру Петровичу инструкцию, как поступить с мертвой девочкой, уехала и увезла с собою несчастную Марью Валерьяновну, которая покорно дала себя одеть в салоп, закутать и даже положила на это время на диван свою драгоценную ношу, хотя беспокойным взглядом следила, чтобы ее у ней не отняли.