— Но ведь я… — начала было Зоя Никитишна, подойдя к Петру Валерьяновичу.
— Говорю, ни слова… — зажал он ей рукою рот и снова привлек к себе.
Она села на край кровати.
Он, не давая ей сказать ни слова, начал говорить о их будущем.
— Но что же я… быть может, ты не хочешь… не любишь меня?.. — вдруг перебил он самого себя.
— Я?! — тоном вопроса и упрека отвечала Зоя Никитишна и уже сама крепко поцеловала его.
— Значит, любишь, а больше ничего мне знать не надо, слышишь ли, ничего!..
Они решили, до окончательного выздоровления Петра Валерьяновича, ничего не говорить Ольге Николаевне.
Счастье, говорят, лучшее лекарство — это лекарство подействовало на Хвостова, он стал поправляться и крепнуть не по дням, а по часам.
Когда он в первый раз встал с постели и вышел в гостиную, для Ольги Николаевны был настоящий праздник.