Она соскочила с кровати, бросилась к нему, упала перед ним на колени и охватила его ноги.
— Пощадите… пощадите! — рыдала она, ерзая по полу.
— Пощажу… или погублю… все в моей власти… Коли послушаешься — жить будешь, коли нет — капут! — обернулся он к ней.
Она лежала на полу и истерически рыдала.
Он поднял ее с полу и на руках донес до кровати.
Екатерина Петровна купила жизнь дорогою ценою.
С чувством невыразимого омерзения вспомнила она теперь эту ужасную ночь.
Было раннее утро, когда она с Семидаловым снова села в повозку и выехала из Рыбацкого.
— Домчу я тебя, моя краля ненаглядная, в Тамбов, к брату, там ты погостишь, паспорт тебе оборудую… А сам вернусь да попрошусь у графа на службу в Питер, я хотя ему и слуга, но не хам, как ты меня вечер обозвала, потому я из духовенства, а брат у меня в Тамбове повытчиком в суде служит — чиновник заправский… Поселю я тебя в Питере в отдаленности, никто тебя под чужим именем не разыщет…
Так мечтал Семидалов.