Он вежливо поклонился и сел.
— О чем ты плакала… и кто несчастен? — обратился он к жене.
— Я привезла вам тяжелые вести, которые я передавала вашей супруге, — отвечала за нее Наталья Федоровна и подробно передала Хвостову свою встречу с его сестрой на почтовой станции, рассказ смотрительши, состояние больной, находящейся теперь в доме фон Зееманов.
— Это ужасно! Вот негодяй. Он мне ответит за сестру! — воскликнул Петр Валерианович.
— Я приказала доложить о себе Зое Никитишне, чтобы подготовить к этому страшному известию вашу матушку.
— Да… да… я уж не знаю, как быть. Придется все-таки сказать ей теперь же.
Он вышел и через несколько минут вернулся в гостиную под руку с Ольгой Николаевной.
После взаимных представлений, Ольга Николаевна села на диван.
— Петя сказал мне… это страшный удар для меня, но я привыкла к ударам судьбы. Благодарю вас, графиня, за вашу заботу о несчастной. Она, впрочем, пожала то, что посеяла.
Старуха, видимо, хотела казаться суровой и бессердечной, но по страдальческому выражению ее лица видно было, что она переживала в это время в душе.