Поселяне подвигались все ближе и ближе; глаза их сверкали, лица были бледны и искажены злобою, у многих у рта была пена.
Картина была полна холодного ужаса, усугубленного наступившей мертвой тишиной.
Стоявшие сзади толкали передних на Бутовича и Хрущева, и последний, опасаясь за батальонного командира, толкнул ближайших к нему и закричал:
— Осади, осади, что вы осмеливаетесь делать?!
Толпа также тихо продолжала наступать. Вдруг раздался крик:
— Вот сама холера приехала!
Хрущев оглянулся и увидел штаб-лекаря Богоявленского, вызванного Бутовичем для разъяснения поселянам свойств найденных при унтер-офицере снадобий. Доктора ввели под руки в середину толпы.
Последняя кричала:
— Ура, ура… сюда… сюда его!
— Говори, где у тебя яд? — сыпались вопросы и поселяне с поднятыми руками, вооруженными шкворными и вилами, окружили Богоявленского.