— Ах, Николай Иванович, что будет, когда начальство узнает обо всех этих беспорядках.
Панаев молчал.
Затем несчастный попросил пить. Ему принесли воды. Он напился и сказал Панаеву:
— Передайте мое благословение жене и детям.
Он лишился чувств.
Тут же, в риге, какой-то кантонист кидал ногою сорванные с Бутовича эполеты.
Панаев прикрикнул на кантониста и приказал пристегнуть эполеты к сюртуку умирающего полковника.
— Надо бы послать за священником, исповедывать и причастить умирающих, — сказал он унтер-офицерам.
— А ты что тут пришел? Не заступиться ли за них хочешь? Мы и тебя тут же уложим! — закричали на него поселяне.
Но унтер-офицеры кое-как уняли злодеев и вывели Панаева из риги.