— Никак и ты, батюшка, подписался на холеру и заодно с господами вздумал морить нас? Покажи-ка нам, что ты везешь из города, не яд ли? — закричали другие.
Они обступили телегу и стали шарить в ней. Лошадь, испугавшись толпы с дрекольями, бросилась в сторону, опрокинула телегу, и отец Лавр упал и ушиб себе руку.
Его подняли и привели к Панаеву.
Последний предложил отцу Лавру взять образ и благословить народ. На гауптвахте нашли ветхий лик пророка Ильи, восходящего на небо, подали священнику, и он, прочитав молитву, благословил народ.
Николай Иванович потребовал, чтобы они дали ему присягу, что остаются верными государю и что более буйств делать не будут. Поселяне же потребовали, чтобы и он сам дал обещание, что все как было расскажет государю.
Он обещал и, перекрестившись, приложился к образу, а за ним стали прикладываться и все поселяне.
После этого все утихло. Поселяне закричали:
— Шабаш! Не будем больше шуметь, ребята — по домам.
Панаев стал отдавать приказания резервному батальону идти в штаб, но поселяне воспротивились этому.
— Пусть, с Богом, идут на квартиры, им и так надоело стоят по ригам.