Злодеи только того и ждали. Они надеялись в этой подписке иметь себе оправдание перед государем императором в задуманных ими злодеяниях.
Офицеры обманулись в надеждах получить пощаду от мятежников, мятежники же не избегли справедливой кары.
Немедленно после подписи майор, а за ним и другие были выведены на площадь.
Была уже полночь на 18 июля.
На плацпараде в ночной темноте то поднимался какой-то буйный вопль и оглушительный крик, то наступала такая мертвая тишина, как будто бы плац делался совершенно пуст.
Утром объяснилось, что неистовые крики были смертельным приговором мятежников: криками встречали каждого, одного за другим, выводимых на плац, как на казнь, арестованных лиц; наступавшая затем тишина была страшными минутами душегубства — ожесточенные злодеи умолкали.
Исполнителем кровавого злодейства был хозяин четвертой роты из старослужащих — Горшков.
Он взял на себя обязанность палача и саблей зарубил майора Яцковского, капитана Дасаева, штабс-капитана Денисова.
Запыхавшись, наконец, от зверской работы, злодей бросил саблю.
Тела убитых плавали в крови до утра, и уже часу в десятом их отнесли за штаб.