Его подлый хохот возмутил ее и придал ей энергии.
— Я считаю их омерзительными… Оставим этот разговор… Он неуместен вообще, а в особенности здесь, у могил нам обоим близких людей… Прощайте.
— Те… те… те… атанде… — схватил он ее руку и силой заставил снова сесть. — Я не сентиментален и готов говорить о деле не только над могилою, но даже в могиле… Мне же до вас есть дело, иначе не думаете ли вы, чтобы я стал вас столько времени выслеживать для нежных воспоминаний о прошлых поцелуях…
— Что же вам надо? — спросила она уже снова упавшим голосом.
Она поняла, что отпор не удался, и снова бессильно опустила голову.
— Вот так-то лучше!.. А то фордыбачить вздумала, когда вся у меня вот здесь…
Он сжал кулак.
— Хочу раздавлю, хочу помилую! Мне надо говорить с тобой, — он перешел снова на «ты», — наедине и долго…
— О чем?
— Тогда узнаешь..