– Кто? Наш брат, дворовый. Дворецким служил при покойном князе. Здесь поблизости именье у его сиятельства было, он его брату двоюродному подарил пред женитьбой, а его, Никиту, да его жену Ульяну сюда перевести приказал, в дворню нашу, значит; только Никита сгрубил ему еще до перевода, и князь его на конюшне отодрал; он после этого и сгинул.
– Чего же он сюда пришел? Ведь родимая-то сторона его не тут.
– Не тут, а все же поблизости. Замятино знаешь?
– Это за болотом?
– Оно самое.
– Да! Так вот туда бы и шел.
– Уж не знаю, может, потому, что дочка его здесь. Ведь он – муж Ульяны.
– А дочка его кто? – послышался вопрос.
– Известно кто! Татьяна Берестова, наша дворовая барышня.
Таня с момента произнесения своего прозвища еще более чутко стала прислушиваться к доносившейся до нее беседе. Когда же оказалось, что эта беседа касалась исключительно ее, она вскочила, села на постель и с широко открытыми глазами как бы замерла после слов: «Известно кто! Татьяна Берестова, наша дворовая барышня».