Сергей Семенович решил, как и в деле графа Свенторжецкого, дать событиям идти своим чередом.
II. РАДУЖНЫЕ МЕЧТЫ
Вскоре после доклада Петра, так встревожившего Сергея Семеновича Зиновьева, княжна Людмила Полторацкая покинула гостеприимный кров дяди и переехала в собственный дом, представлявший собою целую усадьбу с садом и даже парком, или же, собственно говоря, расчищенным лесом. Он был расположен на левом берегу Фонтанки, тогда еще не входившем в состав города и считавшемся предместьем.
Впрочем, это соответствовало желанию осиротевшей княжны, просившей Сергея Семеновича приобрести ей дом непременно на окраине.
– Почему это, Люда? – спросил ее Зиновьев.
– Я привыкла к деревне, к простору, к зелени деревьев летом, к их белому заиндевевшему виду зимой… Здесь у вас, в центре, меня давит эта скученность построек, мне недостает воздуха.
– Но на окраине жить небезопасно.
– Какие пустяки! Я ведь не одна – у меня слуги. Одних мужчин восемь.
– Этого мало. Придется выписать из именья еще несколько, если ты настаиваешь на своем желании жить в глуши и если мне удастся приобрести тебе помещение, которое мне показывали в предместье, – и Зиновьев рассказал об усадьбе на Фонтанке.
Княжна Людмила осталась в восторге от дачи.