– А ты доложи ее сиятельству, что я – не кровопивец.
– Как? – воззрился на него дворецкий и даже отступил на несколько шагов. – Да в уме ли ты, Божий человек?
– Ты доложи, а там, в уме ли я или нет, разберет она сама. Да знай – не доложишь, беда будет. Я-то до княжны дойду, а тебе не миновать конюшни.
Глаза странника злобно сверкнули каким-то адским огнем.
– У нас княжна милостивая, не только на конюшню не пошлет, а дурного слова не скажет, – ответил дворецкий.
– Все, братец мой, до времени. Меня-то ей, может, видеть уже давно желательно, а ты, холоп, препятствуешь. Хоть и ангел она, по-твоему, а этого тебе не спустит без порки.
– А откуда же знает ее сиятельство, что ты придешь?
– Да я, чай, к ней пришел с Божьего произволения.
– С Божьего произволения? – упавшим голосом повторил дворецкий. – Так что же из того?
– А так, что ей предупреждение было о моем приходе.