– Мама говорит, что ноготь сойдет и потом вырастет другой, – говорила Людмила.
– Точно такой же? – допытывался он.
– Да. Только мама говорит, что надо быть осторожной, так как новый может вырасти неправильно.
– Надо сказать об этом Тане.
– Я сказала.
Время шло. Случай с Таней произошел в конце июля, а через месяц она сняла повязку с пальчика, и ноготь оказался несколько кривым.
– Пройдет, выпрямится, – успокаивали плачущую девочку, и она успокоилась и позабыла.
И вот теперь оказалось, что кривизна ногтя осталась и, быть может, была единственным отличием Тани Берестовой от княжны Людмилы Васильевны Полторацкой.
Эта мелочь из детской жизни девочки, конечно, была забыта всеми; она могла только случайно сохраниться в памяти Людмилы и Оси, горячо своим детским сердцем принявших вопрос о ногте Тани.
«Теперь она в моих руках!» – подумал граф Свенторжецкий и с этого вечера стал отдаляться от княжны Людмилы Васильевны, готовясь нанести ей решительный удар.