– И она умрет после того скоро?
– В ту же ночь. Однако, чтобы это имело вид самоубийства, пошли побольше цветов. От их естественного запаха тоже умирают. Открыть же присутствие снадобья невозможно.
Граф задумался.
Патер Вацлав молча глядел на него, а затем спросил:
– Ну, как же? Приготовлять?
– Приготовляйте, батюшка! Да простит меня Бог! – воскликнул граф Свенторжецкий.
– И простит, сын мой! За сто червонных я дам тебе разрешение нашего святого папы от этого греха.
– И грех действительно простится?
– Разве ты не сын римско-католической церкви? – строго спросил патер Вацлав.
– Я сын ее, – глухо ответил граф.