– Наследник после княжны – один я; но у меня нет детей, и я доволен тем, что имею…
– Простите, я не то хотел сказать… я так взволнован…
– Говоря откровенно, – продолжал между тем Сергей Семенович, – мне самому было бы приятнее, если бы это дело не обнаруживалось… Княжны Людмилы не воскресишь, и если вы действительно решили обвенчаться с этой самозванкой, то пусть она скорее делается княгиней Луговой.
– А бумага?
– Я задержу ее, но потом вам надо будет обратиться к государыне. Вы скажете ей, что были введены в заблуждение, что не виноваты и что обнаружение дела падет позором на ваше имя. Государыня едва ли захочет сама начинать дело. Конечно, надо представить эту самозванку, как спасшуюся случайно от смерти и воспользовавшуюся своим сходством с сестрой по отцу.
– Ведь она – незаконная дочь князя Полторацкого?
– Вы знаете это?
– Да, знаю, – ответил князь. – Это, вероятно, так и есть. Не сообщница же она убийцы.
– Кто знает, князь? Надо все-таки подождать бумаги.
– Вы допускаете, что она знает об убийстве?