Зиновьев вынул из кармана бумагу и подал князю. Тот стал внимательно читать ее.

От устремленного на него взгляда Сергея Семеновича не укрылось то обстоятельство, что ни один мускул не дрогнул на лице князя при этом чтении, и он ломал голову над этим.

– Я так и думал! – совершенно спокойно, к довершению удивления Сергея Семеновича, сказал князь, окончив чтение и передавая Зиновьеву обратно бумагу.

– Что вы сказали? Вы так и думали?

– Вы удивляетесь? Я вчера убедился в таких обстоятельствах, которые не оставили во мне ни малейшего сомнения в глубокой испорченности этой девушки, принявшей на себя личину вашей племянницы.

– Вот как! Какие же это обстоятельства?

– Увольте меня, дорогой Сергей Семенович, рассказывать вам все это теперь. Мне и так тяжело!

– Помилуйте, князь, конечно не надо.

– Когда-нибудь, когда все это дело кончится, я расскажу вам это…

– Значит, то, о чем мы вчера говорили… – начал Зиновьев.