– Я ходатайствую пред вами, ваше величество, об аресте самозванки и убийцы, – осмелился он заговорить первый.
– Слишком поздно! – заметила императрица.
Сергей Семенович посмотрел на нее с почтительным удивлением.
– Как же прикажете, ваше величество? – спросил он.
– Я говорю вам, что слишком поздно. Она уже ушла от нашего суда. Над нею совершился Божий суд. Ваша племянница, княжна Людмила Васильевна Полторацкая, сегодня ночью покончила с собою самоубийством в припадке безумия.
Пораженный, Зиновьев ничего не понял. Он смотрел на государыню с немым удивлением.
– Вы разве не получали донесения о смерти княжны? – спросила императрица, заметив, как отразилось на Зиновьеве ее сообщение.
– Никак нет, ваше величество, – мог только выговорить он.
– Вы получите его и должны при этом знать, что несчастная молодая девушка сама покончила с собой. Ее следует похоронить соответственно ее званию. Тамбовскому наместнику можете сообщить, что оговор убийцы не подтвердился. Вы меня поняли?
– Понял, ваше величество.