Близость к этой статной, красивой девушке все более и более стала волновать кровь молодого солдата. Она продолжала так ласково-вызывающе смотреть на него.
Раз Александр Васильевич не выдержал и обнял ее. Она вдруг побледнела, слезы брызнули из ее глаз… Освободившись от его объятий, она убежала. Молодой Суворов остался в полном недоумении. Растерянно глядел он на оставленные Глашей на столе книги.
Она не вернулась за ними ни в этот день, ни на другой, ни на третий. Он никогда даже не мог встретить ее — она, видимо, стала избегать его. От Марьи Петровны он узнал еще более странные вещи.
— Задурила что-то Глаша моя, да и на поди, — начала она без всякого с его стороны вопроса.
— А что с ней? — с тревогой спросил Александр Васильевич.
— Да что, шьет весь день-деньской не подымая головы, утром в церковь, а ночью реветь….
— С чего бы это?
— Ума не приложу… Спрашивала, молчит как рыба.
— Странно…
— Может, совесть проснулась… О прошлом убивается…