Марья Петровна как-то случайно услыхала один из подобных разговоров.
— Куда это она собирается? — спросила она Суворова, когда тот вышел в сени.
— В деревню ехать хочет.
— Нехорошо это, батюшка барин, когда они в путь собираются. Нехорошо. Уйдет она от нас, уйдет.
— Я и сам вижу, Марья Петровна, что уйдет, — со вздохом
отвечал Александр Васильевич и прошел к себе.
И Глаша действительно вскоре ушла.
Однажды Марья Петровна встретила возвращавшегося из казарм Суворова с озабоченным лицом.
— Что Глаша? — спросил он.
— Худо ей было нынче, ой как худо. Я уже думала до вашего прихода не доживет, в казармы бежать хотела.