— А это и впрямь истина, — заметил отец Иоанн. — Икону-то сию москвичи подлинно позабыли.
— Вот то-то и оно-то.
— А более ничего не сказывала тебе Царица Небесная? — спросил священник после некоторой паузы, уже совершенно серьезным, убежденным голосом.
— Сказывала… Сын мой, Иисус Христос, хотел, говорит, послать на Москву каменный дождь, но я умолила его послать только трехмесячный мор.
— Вот оно что, — развел руками отец Иоанн. — Это, сын мой, тебе доподлинно откровение.
Фабричный молчал.
— Ты никому этого сна не рассказывал?
— Никому, опричь тебя, батюшка. Так и в уме положил рассказать все попу и взять у него благословение.
— На что благословение?
— Да на то, чтобы народу сон этот поведать.