Между тем Александр Васильевич узнал, что войска Огинского ежедневно умножаются охотниками, что регулярные польские войска пристают к нему, что он уже рассеял и взял в плен несколько русских отрядов и намеревался двинуться к русской границе.
Суворов перекрестился и с 1000 человек в тот же день выступил из Люблина, сказав:
— Спасем наших, а там пусть делают со мной, что хотят! Я ответчик.
Генералу Веймарну он написал;
«Фитиль на пушке. Суворов в поле!»
На четвертые сутки Александр Васильевич уже был в Слониме, пройдя более 200 верст. Человек полтораста от усталости остались в тылу, но Суворову некогда было их дожидаться.
— Где войска Огинского? — спросил он, придя в Слоним.
— В пятидесяти верстах отсюда, в местечке Столовичах, — отвечали ему.
— Чудо-богатыри! — обратился Александр Васильевич к своим солдатам. — Даю вам два часа отдыха — и вперед, бить Огинского.
— У Огинского четыре тысячи человек войска и артиллерия, — заметил Суворову Лопухин.