— Точно так… генерал… моя фамилия одна из древнейших на Руси…
— Помилуй бог, как это странно… А я ведь вас принял за француза…
Лицо молодого человека озарилось довольной улыбкой.
— Вы мне делаете большую честь…
— Какая тут, батенька, честь… Ужели быть лучше французом, чем русским князем?
— Французы — образованнейшая нация в мире! — воскликнул франт.
— Пусть так… Но все же человек не должен желать казаться не тем, что он есть, а в особенности не должен отказываться от своей родины… Да и перенимать от других тоже надо с толком, что подходит. А то мы то перенимаем, что у этих французов самое худшее: болтовню о пустяках, складное вранье да пляску — это сорочье прыганье… Да и все это почти мы берем с уличных французских франтов да со здешних французов… А они все пустомели, врали, глупцы…
— Помилуйте, генерал, вы уже чересчур строги… Всему миру известно, что Франция…
— Славны бубны за горами… А наша-то молодежь от Франции без души… да и отцы хороши… без француза-учителя и компаньона стал дом не дом; а француз-то иной был там, у себя, кучером или лакеем, а у нас стал во всем учителем… Тут, какой же прок! Держи карман шире.
Молодой человек сделал презрительную гримасу и уж хотел отойти, но вокруг собралось несколько человек придворных, а Суворов между тем с серьезным видом начал обходить кругом него, говоря: