По окончании танцев он подбежал к своему адъютанту и с важностью сказал:
— Видишь ли ты, как я восстановил порядок, а то были танцы не в танцы.
— Как же, видел, ваше сиятельство!.. Отлично, это будет называться танцем Суворова.
— То есть танцем от души, — заметил граф.
История с учителем на свадьбе госпожи Грин не была, таким образом, неожиданностью для жителей Фридрихсгама.
Александр Васильевич, впрочем, вскоре сменил гнев на милость и, встретив учителя у своей хозяйки одетым и причесанным просто и скромно, сам заговорил с ним и обласкал.
— Вот так-то лучше, а то придет человеку на ум нарядиться половой щеткой.
Мир был заключен, и Александр Васильевич даже некоторое время спустя послал молодым столовый фарфоровый сервиз.
III. Семейные неурядицы
Ко всем этим странным выходкам и чудачествам Александра Васильевича жители Фридрихсгама относились более чем благодушно, главным образом не потому, что он был «большой царский генерал», как назвал его полицейский солдат в Нейшлоте, а вследствие того, что знали его семейное несчастье, сочувствовали ему как оскорбленному мужу и даже все его дурачества приписывали желанию заглушить внутреннюю боль уязвленного коварной изменой жены самолюбия супруга.