Из покоев Платона Зубова отправились в приемные комнаты императрицы.
Екатерина приказала узнать все привычки Александра Васильевича и оказывать особое внимание даже к его причудам. Узнав, что ее знаменитый полководец враг роскоши вообще, а в особенности зеркал, государыня приказала вынести из покоев, которые он должен был проходить, всю дорогую мебель и завесить зеркала и картины.
Прием Суворову был оказан самый блестящий. Императрица после приветствия заговорила с ним о предполагавшейся тогда персидской экспедиции и предложила ему главное начальствование.
— Помилуй бог, матушка-царица, так сразу! — воскликнул Александр Васильевич.
— То есть как сразу? — с недоумением спросила государыня.
— Это дело надо обмозговать, мудреное дело.
— Так обмозгуйте, — улыбнулась Екатерина и перевела разговор на другую тему.
На прощанье императрица взяла со стола драгоценную табакерку с изображением Александра Македонского и, вручая ее Суворову, сказала:
— Примите от меня этот подарок. Никому так не прилично иметь портрет тезки своего, как вам. Вы велики, как он.
Суворов упал к ногам государыни. Екатерина подняла его, а он со слезами благодарности облобызал ее руку.