У Василия Ивановича было слишком много занятий денежного характера, по его мнению, более важных. Он махнул на сына рукой, а посторонние, вслед за дядькой, окрестили его «дикарем». Его оставили, таким образом, в покое, к его большому удовольствию, но покой этот изредка все-таки нарушался.
Однажды летом 1742 года у Суворова собрались гости, и среди них были незнакомые со странными привычками маленького Суворова; Василий Иванович по выраженному ими желанию послал за сыном, приказывая ему явиться в гостиную. Старый дядька Степан отправился за своим воспитанником.
Он застал своего питомца, по обыкновению, лежащим на полу, среди комнаты, углубленного в рассматривание географической карты.
Мальчик то внимательно читал книгу, то сосредоточенно отмечал что-то на карте. Книгой было, обыкновенно, описание какой-нибудь войны, и мальчик по карте следил за движением тех или других войск.
— Лександр Васильевич, Лександр Васильевич! — окликнул его старый слуга.
Углубленный в свои занятия, мальчик не заметил вошедшего и не слыхал его оклика.
— Лександр Васильевич! — уже почти крикнул дядька и дотронулся рукой до плеча мальчика.
— Чего тебе? — нетерпеливо спросил молодой Суворов, нехотя отрываясь от занятия.
— Пожалуйте одеваться…
— Зачем?