Вернувшись часа через два, она сообщила мне, что княжна действительно без памяти.
Она стала ездить к больной ежедневно.
Недели через две княжна пришла в себя и стала поправляться, но доктора запретили ей всякое волнение.
— Когда я могу увидеть ее? — приставал я к матушке.
— Погоди, теперь нельзя, ей запретили всякие разговоры, а тем более с тобой.
— Почему тем более?.. — допытывался я.
— Да ведь она тебя любит.
— Она вспоминает обо мне?
— Вспоминает, — говорила моя матушка.
— А граф Довудский бывает?