— Хорошо, хорошо…
Подозрительный Степан, однако, не удовольствовался этим обещанием своего барчука, а по пятам проводил его до дверей гостиной, готовясь схватить его в охапку при малейшем поползновении к бегству. Молодой Суворов поборол, однако, свою робость и довольно храбро предстал перед гостями, раскланялся и даже отвечал умно и толково на заданные ему некоторыми из них вопросы.
После обеда большинство гостей отправилось отдыхать в отведенные им комнаты, иные ушли гулять, а Авраам Петрович удалился с хозяином в кабинет Василия Ивановича. Там уселись они в покойные кресла.
— Говорил я, дружище, с твоим сыном, видел, чем он и как занимается…
— Что же, успел разубедить его, сказать ему, что для него военная служба могила?
— Да я и не думал разубеждать его, не думал говорить ему, прости, старый друг, таких нелепостей…
Василий Иванович с удивлением вскинул на него глаза.
— То есть как нелепостей!
— Да так… Ребенок здоров, силен, вынослив… Дай бог, чтобы все дети пользовались таким цветущим здоровьем, как твой сын… Притом он умница… Меня, старого, в тупик поставил… Никогда не видал я такого необыкновенного ребенка… Тебя можно поздравить, Василий Иванович, у тебя редкий сын…
— Полно, дружище…