— Встань, встань, какой же ты солдат, коли ревешь, как баба.
— Я хочу быть солдатом, — продолжая всхлипывать, говорил мальчик.
— Ну и будешь солдатом… Мундир, амуниция, все такое. Только легче… Писать-то ты мастак…
— Какой я, батюшка, мастак, — сквозь слезы ответил Александр Васильевич, — коли я пишу, точно курица бродит… Разве так писаря пишут…
— Обвыкнешь… Все же это легче, чем в строю… В строю ой тяжела солдатская служба… Слышь, парень, так тяжела, что месяца не выживешь.
— Выживу, Бог милостив, только простите, батюшка, я в строй, а в писаря я не хочу
— Что-о-о!? — вытаращил на него глаза Василий Иванович.
Слезы вдруг высохли на глазах мальчика, и в них загорелся огонь бесповоротной решимости.
— Я желаю служить, батюшка, как служат все солдаты… мне не надо чинов, добытых по-приятельски…
— Молчать! — крикнул Василий Иванович. — Щенок, своего счастья не понимаешь! Туда же, я хочу… Я из тебя, наконец, дурь выбью…