В один из далеко не прекрасных для последнего воскресных вечеров 1871 года он вместе со своим товарищем, Михаилом Масловым, сидел в первом ряду «Буффа», что было запрещено даже в других, не находившихся под начальственным запретом театрах, как вдруг, в антракте, подходит к молодым людям известный в то время блюститель порядка в Петербурге Гофтреппе, в сопровождении полицейского офицера.
— Ваши фамилии, господа?
Савин и его товарищ сказали.
— Запишите! — кивнул блюститель сопровождавшему его офицеру.
— А позвольте узнать вашу фамилию? — обратился к нему Савин.
— Как, разве вы меня не знаете? Я — Гофтреппе!
— Миша, запиши… — тоном блюстителя обратился Савин к Маслову.
Ближайшие свидетели этой сцены расхохотались.
Гофтреппе удалился весь красный.
Этот анекдотический эпизод с быстротою молнии облетел в этот вечер театр «Буфф», а на другой день весь Петербург, сделавшись злободневным анекдотом.