— Счастливая!.. — воскликнула в заключение Анжелика.
— Чем? Тем, что едет в Париж? — спросил Савин.
— Нет, вообще, всем… тем, что выходит замуж… — тихо и смущенно проговорила молодая девушка, поняв, что этим восхищением она как бы напрашивалась на предложение со стороны явно ухаживавшего за ней Николая Герасимовича.
— Ну, в этом я не вижу большого счастья… — серьезно заметил он.
Большие темно-голубые глаза Анжелики удивленно раскрылись и смотрели на него с недоумением.
— Это почему же? — чуть слышно спросила она.
— А потому, что брак не дает ничего тем, кто в него вступает, а отнимает у двух существ их свободу и превращает, в случае разочарования, жизнь в каторгу.
— А если любят друг друга? — воскликнула молодая девушка и даже несколько отодвинулась от спинки кресла, на котором сидела рядом с Савиным.
— Если любят друг друга, так и пусть любят, пока любится… Если это любовь вечная, то она и продолжится всю жизнь, если же она пройдет, не будет тех цепей, которые приковывают одного человека к другому, да еще и нелюбимому… Вот я, например, я никогда не женюсь.
— Вы… — как-то даже простонала Анжелика.