Лили снова перевела вопросительно-недоумевающий взгляд на Николая Герасимовича.
Он молча ей подал счет Маркесини.
— Счет Маркесини!.. — сказала она, улыбаясь.
— Да, счет Маркесини и, как ты видишь, на большую сумму, двадцать тысяч восемьсот франков…
— Знаю… Что же из этого?
— Как, что из этого? К чему было покупать все это, когда я просил тебя не бросать так деньгами. Я не миллионер, как Шварцредер, и должен жить по средствам. Этот счет я даже не могу уплатить…
— Вот как… — надула она губки. — Что же делать…
— Очень просто… Возврати господину Маркесини последнюю твою покупку, серьги и брошь, за которые я положительно отказываюсь платить деньги.
— Как, — вспыхнула Лили, — ты не можешь заплатить этого пустого счета, когда у тебя лежит более ста тысяч франков в разных ценных бумагах…
— Я говорю тебе, что не могу…