— Тоже, верно, богат офицер-то?
— Гофтреппе.
— Сын?
— Сын. С ним тоже не померяешься, сам богат, а отец силен. Вот оно дела-то какие у нас.
Целый рой мыслей несся в голове Софьи Александровны. План воспользоваться полученными сведениями и хоть этим вознаградить себя за убыток, понесенный на векселе, за который Алфимов взял пять тысяч рублей, а дал всего тысячу двести, начал в общих чертах слагаться в ее голове.
XXIV
«ЗОЛОТОЙ БАРИН»
Адрес молодого Гофтреппе узнать было нетрудно.
Софья Александровна Мардарьева на другой же день после описанного нами разговора с Агафьей Васильевной, звонила у парадной двери второго этажа одного из домов на Малой Морской улице.
На двери красовалась, горевшая, как золото, медная доска, на которой крупными буквами значилось: