Зиновия Николаевна молча подошла к мужу и поцеловала его в лоб.
На ее глазах были слезы — это были слезы радости, слезы торжества, она гордилась своим мужем и не старалась скрыть этого.
Алексей Александрович нежно потрепал ее по щеке.
— Вот моя вдохновительница и оценщица… Когда я вижу в глазах ее слезы, я чувствую, что написанное мною не пройдет бесследно, что оно чему-нибудь научит, хотя в ком-нибудь пробудит доброе чувство, хоть кого-нибудь да исправит… — заметил с совершенно несвойственной ему серьезностью Ястребов. — Но это в сторону, добавил он, — я не хотел идти против желания большинства и продолжал читать, хотя видел, что наш общий друг Николай Герасимович принес нам известие, куда интереснее моей повестушки… Не так ли, мой молодой друг?
Савин вспыхнул.
— Однако, вы преопасный человек, такая наблюдательность… — сконфуженно пробормотал он.
— Что, догадался?.. — засмеялся Ястребов. — Приехали сообщить нам, что любимы и любите…
— Вы положительно чтец мыслей…
— Это нетрудно, когда книга открыта, иные лица очень красноречивы, у вас такое лицо… Буду говорить дальше… Значит после развода веселым пирком да и за свадебку…
Вся компания перешла в столовую.