Наконец в тот самый день, когда поздним вечером он явился к Масловым, это объяснение произошло.
Он обедал у Строевой и после обеда, когда они перешли в гостиную, вдруг опустился перед нею на колени.
— Что вы, что вы? — деланно удивленным тоном воскликнула она.
— Вы слишком умны, Маргарита Николаевна, — начал он дрожащим голосом, — чтобы не замечать, что я изнемогаю от любви к вам. Скажите же мне откровенно, любите вы меня и могли бы решиться разделить мою жизнь.
Ее большие грустные глаза устремились на него с выражением — так по крайней мере показалось ему — беспомощно стыдливой нежности.
Она точно хотела сказать: «Вы еще спрашиваете!» Она шевелила губами, но слов не было слышно.
Он держал в своих руках ее маленькие нервно вздрагивающие руки.
Голова его кружилась.
Наконец он привлек ее к себе и страстным шепотом произнес:
— Любишь, дорогая моя?