План этот почти утешил его, как вдруг в голове его появилась мысль, выражавшаяся двумя словами: «А Настя?»
Николай Герасимович совершенно позабыл о ней.
Не позабыл ее, верно, дорогой читатель, но мы все же напомним ему о ней в нескольких словах.
Настя, о которой так неожиданно вспомнил Савин, была его молоденькая ключница в Рудневе, проживавшая там в последнее время на правах почти полноправной хозяйки.
Случилось последнее превращение ключницы в почти помещицу при следующих обстоятельствах.
Вернувшись из-за границы после разрыва с Лили, Николай Герасимович приехал прямо в Руднево.
Состояние его духа было тяжелое, угнетенное.
Разрыв с любимой женщиной, на который он решился по нравственным основаниям, не уничтожил воспоминания о ее обаятельной красоте, о ее ласках, об упоительных минутах, проведенных в ее объятиях.
Это вчерашнее опьянение чисто плотской любовью требовало, как и всякое опьянение, похмелья.
Сосредоточенный и мрачный, Савин в первое время пребывания в своем тульском имении вел одинокий, почти затворнический, образ жизни.