К позору большинства мужчин — это истина.
Только такие женщины могут довести человека до разорения, до преступления, до сумасшествия, до самоубийства…
К таким именно женщинам принадлежала Строева.
Николай Герасимович был привязан к ней хак собака, глядел ей в глаза, угадывал ее желания, и ласки ее каждый раз были для него новы, — она умела их делать таковыми.
Мысль, что она в опасности, холодила его мозг.
Он рвался уехать, но неоконченное межевание удерживало его на месте.
Наконец прошла неделя, межевание было кончено, и землемер объявил, что завтра можно ехать, а план он поздние пришлет в Руднево.
Савин был крайне обрадован.
Землемер заснул, а Николай Герасимович вышел пройтись перед сном по парку и саду, что, как мы уже говорили, он делал каждую ночь.
Июльская ночь была великолепна. Небо было чисто и все сплошь усеяно яркими звездами. Освещенные лунным блеском парк и сад особенно настраивали фантазию. Кругом царила мертвая тишина — вокруг все спало. Даже сторож, обыкновенно бивший в доску, или задремал, или не решался нарушать этот покой земли под звездным куполом малейшим шумом.