— Хорошо, согласен и на это… Даю слово… Но когда же? — сказал Савин.
— Сегодня, в два часа…
Де Грене уехал.
В назначенный час Николай Герасимович звонил у парадной двери деревянного домика-особняка на Малой Никитской, против церкви Старого Вознесения, где жил Тонелли.
Дверь ему отворил какой-то горбун, а сам итальянец встретил его в передней с распростертыми объятиями, с массой любезностей на своем родном языке.
Его уже предупредил де Грене о визите Савина и о назначенном у него свидании с Маргаритой Николаевной.
Вскоре приехала и Строева в сопровождении француза.
Николай Герасимович бросился было к ней.
— Муся, дорогая Муся… — стал ловить он ее руки. Та отстранила его.
— Нам нужно сперва серьезно объясниться, — холодно сказала она. — Я приехала только для этого, а не для нежностей.