По его соображению, невдалеке должны были сходиться три границы: германская, люксембургская и бельгийская — ему было необходимо, во что бы ни стало добраться до какого-нибудь из этих государств, где он на время мог быть покоен и гарантирован от преследования.
Франция не могла его требовать, так как там он не имел никаких дел, а Россия далеко, и пока официальное требование придет, он может скрыться. Пока же он находился на французской территории, опасность не миновала, и он каждую минуту может быть арестован. Так думал Николай Герасимович, выйдя из туннеля и остановившись в нерешительности: в какую сторону направить ему свой путь.
Сориентировавшись, он пошел на северо-восток, по направлению к Бельгии.
Эта была, по его мнению, для него самая подходящая страна, с либеральными законами, в которой он не рисковал быть спрошенным, кто он такой и откуда приехал.
Пройдя около трех часов по совершенно глухой лесистой местности, он решился наконец отдохнуть.
Силы начинали изменять ему, а сломанное плечо причиняло ему страшные страдания: онемевшая от боли рука была тяжела, как свинец, и страшно опухла.
Забравшись в самую чащу леса, Савин разыскал себе местечко, где прилег и вскоре заснул.
Сколько времени он проспал, он не помнил, но холод и страшная боль переломанной ключицы его разбудили.
Он открыл глаза.
Кругом был ночной мрак и тишина.