— Отчего же нельзя… Я прикажу отвести вам комнату и, пока я вам вправлю плечо и сделаю перевязку, она будет приготовлена.
Отец Иосиф захлопал в ладоши.
Явился послушник, которому он отдал соответствующее приказание, а сам положил Савина на свою кровать и приступил к операции.
Боль была невыносимая, но кость удалось вправить, на перелом же отец Иосиф искусной рукой наложил повязку.
Дав немного отдохнуть пациенту, он сам отвел Николая Герасимовича в приготовленную для него комнату, где и уложил, раздев до белья, в прекрасную постель.
Савин был так утомлен и разбит, что вскоре заснул как убитый.
Проснувшись на другое утро довольно поздно, он застал в своей комнате, сидящим на диване, одного из братий, которому было поручено ему прислуживать во время болезни.
— Ну, как вы себя чувствуете? — спросил он.
— Я прекрасно спал… — отвечал Николай Герасимович.
— Не хотите ли позавтракать?