— А все-таки жаль беднягу… — сказал он жене.
— Конечно, жаль, очень жаль… — вздохнула Анна Александровна и вдруг заплакала.
— С чего это ты? — удивился Маслов.
— Мне пришла мысль, что, быть может, я виновата в его смерти.
— Каким это образом?
— Если бы я тогда не настроила Гранпа, она, быть может, вышла бы за него замуж, и они были бы счастливы.
— Ну, матушка, можешь успокоиться, — улыбнулся Михаил Дмитриевич. — Жениться на «знаменитой Маргарите Максимилиановне», как величают ее газеты, пожалуй хуже, нежели гибель под колесами железнодорожного поезда… Бедняге Савину все же выпало на долю из двух зол меньшее.
— Ей будет все же тяжело узнать о его смерти… — задумчиво произнесла Маслова, не возразив ничего мужу на его злое сравнение.
— Не думаю… Да и узнает ли она? Читает ли она что-нибудь?
Михаил Дмитриевич в этом случае ошибся.