Впечатление, произведенное этой запиской на Эразма Эразмовича, было потрясающее.
В течение нескольких дней он был в каком-то столбняке, их которого не могли его вывести самые знаменитые киевские врачи, затем стал заговариваться и теми же врачами был отправлен в больницу для умалишенных.
Там он пробыл около полугода, и был признан выздоровевшим и выписан.
В нем осталась только какая-то странная тихая грусть и сосредоточенность.
— Поезжайте куда-нибудь и, главное, развлекайтесь… — посоветовал врач.
Он поехал в Петербург, где — он знал это — находилась его жена.
Маргарита Николаевна между тем, приехав с Албановым в Петербург, поселилась, по указанию последнего, в «Пале-Рояле» и стала под его руководством изучать роли.
Изучение это, впрочем, продолжалось недолго. Захваченные ею ее собственные деньги — три тысячи рублей, вырученные ею от продажи обстановки московской квартиры, частию были прожиты, а частию перешли на неотложные надобности «знаменитого артиста».
Когда же была истрачена последняя сотня, Албанов куда-то исчез. По справкам, наведенным Строевой, оказалось, что он снова поехал на гастроли в провинцию.
Эта измена, как-то странно, совсем не удивила Маргариту Николаевну, она точно была к ней подготовлена.