- А зубы не защелкали от страху? - усмехнулся фон Ферзен.
Гость сделал вид, что не слыхал этого замечания, и продолжал:
- И мне пришла в голову мысль...
- Какая?.. Взять с собой ящик вина?
- Нет, а вот что это, верно, ваш Гритлих снюхался с бродягами русскими и подманил их... Примите-ка скорей меры, велите сейчас позвать его, я из него все выпытаю, да прикажите осмотреть замок и приготовиться к обороне.
Эдуард фон Доннершварц в глубине души ненавидел Гритлиха и всеми силами старался восстановить против него фон Ферзена.
- Нет, братец, не теперь! Гритлих еще теперь на охоте. Да и что тебе дался этот Гритлих? Даже хмель спадает с тебя, как только ты заговоришь о нем. Я давно замечаю, что ты ненавидишь сироту, и, конечно, особенно с тех пор, как он перебил у тебя славу на охоте. Помнишь белого медведя, от которого ты хотел уйти ползком!
Доннершварц вспыхнул. Этой историей его дразнили уже давно.
- Сами вы белый медведь! - крикнул он вскочив со скамьи. - На другого бы я пожаловался своему мечу, который сорвал бы его седую голову, но на вас... смотрите, я не всегда терпелив.
Фон Ферзен захохотал.