Чудную, невыразимую пером картину представлял Кремль.
День блистал лучезарный, ослепительный, несмотря на то, что на дворе стоял уже угрюмый октябрь.
Небо как будто бы праздновало вместе с землею счастливое выступление русских дружин.
Горевшие под яркими лучами солнца кресты и купола храмов, светлые кольчуги и нагрудники стройных дружин, недвижно внимавших поучения слова Господня, произнесенного митрополитом, тысячи обнаженных голов горожан и тысячи же поднимавшихся рук для совершения крестного знамения, торжественный гул колоколов - все это очаровывало взгляд и наполняло души присутствовавших тем особенным священным чувством благоговения, которое редко посещает человеческие души.
Это была беседа небес с землею.
Колокольный звон постепенно стихал, на смену ему разливался другой: заиграли рога, трубы, запели зурны [Свирели или флейты.], зазвучали накры, или бубны. Кони начали ржать, ратники задвигались и стали быстро садиться на коней, бряцая оружием.
Надобно заметить, что в описываемое нами время было больше конницы, нежели пехоты, а оружие русских воинов состояло уже не из самострелов, подкатных туров, приступных перевесов, быков, баранов или огнестрельных пороков, или зелий, и прочих орудий, употреблявшихся ранее при осадах, но из пушек и завесных пищалей.
[Завесными они назывались потому, что завешивались ремнем за плечи. Были еще затинные пищали. Затин - слово старинное, означает - заряд. Затинщики - были артиллерийские служители, помощники пушкарей. Затинные пищали были собственно малокалиберные пушки; их заряжали с казенной части, или ружей, двойных колчанов с луками и стрелами, сулицы - род малого копья, которым поражали неприятеля издали, кистеней и бердышей.]
Ножи бывали также не у всех воинов, но мечи и копья - у каждого.