Иоанн, которому надоела уж нерешительность новгородцев, принял его холодно и сурово спросил:
- Долго ли ты, отец святой, будешь разгуливать из стороны в сторону: я опасаюсь, что твоя излишняя приверженность к отчизне не была бы сродни вреду.
Феофил вздохнул и ответил:
- Государь! Мы признаем истину посольства Назария с Захарием.
Он не в силах был договорить. Его голос оборвался, и он замолк.
- Тем лучше для вас! - сказал улыбнувшись Иоанн.
- Что же ты хочешь от нас теперь, государь? - робко спросил Феофил. Сними осаду и дай нам передохнуть.
- Я хочу властвовать в Новгороде, как в Москве! - лаконически отвечал Иоанн.
- Дай нам прежде поразмыслить об этом. Новгородцы решились пожертвовать своей жизнью за свободу, трудно заставить их повиноваться...
- Ослепленные глупцы! - воскликнул князь. - Да разве они теперь свободны? Разве они не в моих руках!