- Жених, говоришь, девушка... Доброе дело, доброе дело... У моей касаточки, у Аленушки, тоже был жених нареченный, ждали мы его со дня на день... да дождались вместо него лютых ворогов.
- Это он и есть, Агафьюшка, он, кого ждали мы с тятенькой.
- С тятенькой, а у тебя, девушка, есть и тятенька?..
- Да что ты, Агафьюшка, - уже совершенно взволнованным голосом заговорила Елена Афанасьевна, - битый час я говорю тебе, что я та самая Аленушка, твоя питомица, что жила в этом доме вместе с тятенькой, али ты совсем с перепугу лишилась памяти...
Агафья Тихоновна обвела Аленушку совершенно бессознательным взглядом.
- Значит есть у тебя, девушка, тятенька... У моей касаточки тоже был тятенька, да сгубили его злодеи-кровопивцы... Ох, девушка, как они палками его дубасили, инда по всей по мне мураши забегали, отдал он душу свою честную Богу под ударами кромешников... Набольшой-то их, Малюта, перед казнью таково с сердцем с ним разговаривал, да и велел бить его до смерти.
- Как умер... тятенька?.. - вскочила даже с лавки Елена Афанасьевна и тут же как сноп грянулась на пол.
Агафья Тихоновна равнодушно посмотрела на упавшую.
- Ишь, что девка придумала, Аленушка-де я, да и весь сказ... Нянька-де - старуха полоумная, поверит мне и отдаст мне имение... Ловко она с полюбовником придумала, - заговорила уже сама с собой Агафья Тихоновна.
Наклонившись к лежавшей навзничь Елене Афанасьевне, старуха стала ее рассматривать.