- Оправдать, но не простить! - печально произнес он, все продолжая целовать ее руки.
Она наклонилась и поцеловала его в голову. Он припал головою к ее плечу и обнял ее за талию.
- Дорогая моя! Прости, прости, ты добрая, светлая, любимая моя... Моя ведь? - поглядел он ей в глаза.
- Все прощаю, - нежно сказала она, обнимая его за шею, - надо забыть прошлое и в будущем новом, лучшем, надо стараться, чтобы ничего не напоминало. Ты был один, а теперь не один. Не скрывать ничего, а говорить правду. Какая бы она не была... Не стыдиться, знать, что тебя поймут... Теперь должно наступить другое... около тебя есть любящее существо, которое всю жизнь свою готово отдать, чтобы огородить, уберечь тебя от всего дурного... Себя отдать одной цели: чтобы жилось тебе лучше, легче, светлее...
Он порывисто, со страстью поцеловал ее.
- Чудная моя! Надя, любимая моя. Моя? Да? Будь женою моей, с тобой я чувствую, что буду другим человеком. Согласна? Дай мне это счастье! умоляющим голосом произнес он.
- Да, твоя... но не жена, женою быть не хочу... боюсь, слишком скоро... Лучше после... Подождем. У тебя увлекающийся характер. Ты можешь разлюбить меня. Посмотрим, можешь ли ты быть счастлив со мною. Я тебя связывать браком не хочу. Свяжешься, не развяжешься со мной после венца. Я боюсь себя. Тогда я с собой не слажу. Не хорошо кончу. Ты ведь не знаешь меня. Я ведь горячая, безумная... и так ты должен быть уверен, что я люблю тебя, еще более уверен... повторяю, твоя, твоя...
Она в свою очередь обняла его и крепко поцеловала.
V. Без протекции
После описанных нами в предыдущих главах нашего рассказа событий незаметно прошел год однообразной в своем разнообразии петербургской жизни.