- Что в вами, Надежда Александровна? - спросил ее Владимир Николаевич, пока она холодно поздоровалась с ним и Лососининой, - вы бледная, нехорошая такая. Верно, ничего не удалось в "обществе"?
- Успокойтесь, - презрительным тоном ответила она. - Все удалось, и даже так, как я не ожидала.
- Удалось, значит - будем жить! - весело воскликнул он. - Отлично заживем. Merci, merci, вам, дорогая моя!
Он бросился к ней, схватил ее руку и поднес к губам, чтобы поцеловать ее.
Она вырвала ее.
- Зачем эти нежности? Не надо. Я и так сделаю. Обещала, так и сделаю. И вы можете быть счастливы и довольны.
В голосе ее звучало полное презрение.
- Коли в этом вы находите счастье... - помолчав, тем же тоном добавила она.
XVIII. Кто в лес, кто по дрова
В "обществе поощрения искусств" происходил между тем ужасный беспорядок.